Парки и скверы

Городской парк культуры и отдыха им. А.П. Бондина

Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Нижнетагильский городской парк культуры и отдыха имени А.П.Бондина» - это парк имени тагильского писателя Алексея Петровича Бондина. На берегу тагильского пруда в первой половине XIX века, в непосредственной близости от Главного заводского управления был разбит городской сад. В оранжереях господского сада в зимнее время выращивались огурцы и даже ананасы. В XX веке из господского сада он превратился в общественный и стал одним из самых любимых и популярных мест отдыха горожан.

Парк располагает огромной территорией - на сегодняшний день это более 8 гектаров. На площади парка множество аттракционов, центральное место из которых занимает Колесо обозрения. Парк рассчитан на 3-5 тысяч посетителей, там проходят различные праздничные мероприятия для детей и взрослых.

В летний период парк работает ежедневно с 10-00 до 23-00.

Сайт park-bondina.ru

Парк им. Бондина: демидовские саженцы, скульптура Сталина и могила советского писателя в кустах

История Парка культуры имени пролетарского писателя Алексея Петровича Бондина началась очень давно – гораздо раньше, чем значится в дореволюционных справочниках, книгах советского периода о нашем городе и некоторых современных исследованиях. Собственно говоря, началась она даже не в Тагиле, а в Соликамске.

Именно там, в Соли Камской, как называли этот город в XVIII-XIX столетиях, начиная с 1732 года, два брата Акинфиевича – Григорий и Прокофий Демидовы – начинают «заводить» не новый завод, что было бы совсем не удивительно, а… ботанический сад. С него-то и началась история одного из самых любимых мест отдыха тагильчан. 

Старшие сыновья грозного Акинфия, получив образование и пройдя практику на уральских заводах, уже к 18 годам показали себя достойными продолжателями славных дел отца и деда. Так, Прокофий дважды управлял Невьянскими заводами, заменяя задержанного в столице отца, а затем налаживал работу «подливных» заводов в Подмосковье. Григорий, рано обзаведясь семьёй, был вынужден восстанавливать доставшееся в качестве приданого жене соляное производство и попутно вёл торговлю отцовским железом в Пермской губернии. Но посвящать всю свою жизнь металлургии ни тот, ни другой не собирались. Обоих влекли естественные науки – история, география, биология, иностранные языки. Но больше прочего – ботаника.

В 1732 году Прокофий Демидов приезжает в Соликамск к Григорию с предложением создать ботанический сад, где можно было бы заниматься разведением и селекцией различных, в том числе «диковинных», редких для России растений.

Приставленные к сыновьям «для пригляду» приказчики, докладывали Акинфию, что оба брата тратят большие деньги на семена и саженцы и «строят для них новые избы, што зовут ранжереями». Акинфий Никитич не раз пытался вразумить отроков, но без особого успеха. Младший брат – Никита – то и дело заступался перед отцом за братьев. «Они планты сии диковинные сажают без убытку для заводов наших. Напротив, увлечение оное большой пользой заводам обернётся...» – писал в 1737 году стареющему Акинфию любимый сын.

Тем временем ботанический сад в Соликамске становится известен в столице, и из Петербургской Академии наук для обмена опытом к Григорию Демидову приезжает известный немецкий ботаник Иоганн Амман. А в 1738-39 годах Соликамский ботанический сад становится известен и в Европе. Его куратором становится знаменитый учёный-натуралист Георг Стеллер. 

После смерти Акинфия братья стали самостоятельно управлять отцовским хозяйством. Нижнетагильский и Выйский заводы, как известно, достались Никите Акинфиевичу, но первые 15 лет братья управляли заводами коллегиально, во всём помогая друг другу.

В 1756 году, после смерти первой жены Натальи Евреиновой, Никита уединяется на Тагильском заводе, пытаясь в делах забыть о тяжёлой утрате. Тогда-то старшие братья и «присоветовали» ему разбить при своём доме небольшой сад. Прокофий отправил на Нижнетагильский завод более сотни саженцев розовых кустов, а Григорий – саженцы яблонь, груш и «поречи» – красной смородины. Никита внял советам братьев и завёл на берегу пруда небольшой сад.

Вопреки скепсису заводских приказчиков и насмешкам работных, младший сын Акинфия Никитича оказался старательным и заботливым садоводом, а «цветошные обозы» ещё несколько лет к ряду доставляли в Тагил семена, саженцы из Москвы, Петербурга и Соли Камской. Третья супруга Никиты – Александра Евтихиевна Сафонова – с восторгом описывала этот «истинно райский уголок в дикой сибирской глуши» в письме к отцу в 1770 году. Но «Никитушкин сад», как называла его Александра Евтихиевна, захирел вскоре после того, как она с мужем отправилась в Европу на лечение и попутешествовать.

Поездка затянулась на несколько лет, изрядно опустошила заводскую казну, и управляющие стали экономить на всём подряд. Сад тоже попал в «непрофильные активы», хотя садовники ещё несколько лет по мере сил присматривали за посадками.

А затем Никита начал строить в подмосковном Петровском-Княжищево (ныне – Петровское-Алабино) дом для любимой супруги, при котором устроил и парк, и сад с оранжереями. А тагильский сад так и оставался в запустении до тех пор, пока в права наследия не вступил сын Никиты Акинфиевича Николай. 

Николай Никитич сразу распорядился возродить сад, написав управляющему: «Не можно допустить, чтобы старания родителя моего сгинули без следа…» И в 1780 году сад начал было возрождаться. Однако Николай Никитич не думал всерьёз заниматься садоводством. Хотя при нём сад прирос новыми территориями, в нём были выстроены отапливаемые оранжереи, где выращивались экзотические цветы, овощи и фрукты. Последними из Демидовых, кто всерьёз занимался садом, были Аврора Карловна Демидова-Карамзина и её второй супруг Андрей Николаевич Карамзин, которые управляли Нижнетагильскими заводами с 1849 по 1854 годы. В 1853 году смотрителем господского сада был назначен ссыльный поляк Адольф Янушкевич. В Тагил Янушкевич попал по протекции управляющего заводами Антона (Антония) Кожуховского, который и замолвил за земляка словечко перед Анатолием Николаевичем Демидовым. В современной истории Нижнего Тагила Адольф Янушкевич известен как первый заведующий городской библиотекой и музеем, но первым назначением отставного коллежского регистратора Янушкевича была должность смотрителя господского сада с окладом в 400 рублей серебром в год и «служебной квартирой» – отдельным каменным домом близ сада. Именно благодаря стараниям Адольфа Михайловича сад стал обретать черты парка. В нём появились беседки для отдыха, качели, маленькая пристань, способная принять несколько прогулочных лодок. 

Все последующие Демидовы садом не интересовались, и в 1880 году Павел Павлович Демидов, по подсказке своего экономического советника Василия Дмитриевича Белова, передал сад в ведение тагильского отделения Верхотурского земства. С этого времени и до наших дней «господский сад» медленно, но верно превращался в место отдыха тагильчан. Постепенно оранжереи были вытеснены аллеями и беседками, появлялись и места для детских игр. В конце XIX века «Никитушкин сад» электрифицировали и сменили название на «Городской парк». В начале XX столетия здесь появились летняя эстрада и буфет.

Несколько раз бывали в «Городском парке» и Демидовы – Елим и Анатолий Павловичи с жёнами. Анатолий даже выдвинул идею развернуть здесь «Луна-парк» и собирался выступить в качестве акционера, но дальше намерений дело не пошло. В целом же, бывший господский сад довольно удачно вписался в облик Нижнего Тагила и стал одним из самых любимых мест времяпрепровождения городских обывателей. 

В первые послереволюционные годы Городской парк начал приходить в упадок. Изначально в государстве рабочих и крестьян прогулки в парках считались мещанством и не вписывались в рамки пролетарской культуры. В парке стали проводить митинги и спортивные соревнования, что положило начало перепланировкам территории.

Но позднее к идеологам новой власти стало приходить понимание того, что «без культурного отдыха невозможен созидательный труд», и Городской парк начали возрождать. Правда, к тому времени от прежнего исторического облика парка уже мало что осталось.

Постепенно, начиная со второй половины 20-х годов, парк начал принимать современные очертания. В конце 20-х здесь появился летний театр, где выступали театральные коллективы, а с наступлением тёмного времени суток демонстрировались фильмы. По выходным и праздникам здесь играли духовые оркестры, устраивались гулянья и танцы. В начале 30-х в парке работали секция любителей шахмат и шашек, изба-читальня, детская техническая станция, прокат лодок, прокат велосипедов и спортивного инвентаря, ресторан, киоски по продаже книг, журналов и газет, которые привлекали внимание яркими вывесками. «Вычеркнем водку из своего бюджета! Да здравствует книга, журнал и газета!» – гласила вывеска на одном из таких киосков. 

 С 1935 года в Городском парке на радость детворе устраивал передвижную выставку животных Уральский зоопарк.

Нёс Городской парк и идеологическую нагрузку. Причём дело не ограничивалось флагами и кумачовыми транспарантами с бодрыми лозунгами тех лет. Здесь устанавливались стенды с портретами передовиков производства и героев трудового фронта, а на афишных тумбах размещались объявления о проведении общественно-политических мероприятий. Аллеи и площадки парка были украшены «девушками с вёслами» и бюстами основоположников научного коммунизма. Стояла в горпарке и скульптура Сталина.

Кроме того, парк был радиофицирован: здесь велись трансляции новостей и объявлений местной радиостудии. 

Сейчас мало кто помнит, что вход в парк долгое время был платный. Входной билет стоил 50 копеек и давал право находиться в парке сколько угодно, бесплатно смотреть спектакли и кинофильмы и даже пользоваться некоторыми услугами. После реформы 1961 года билет в парк стоил сначала 5 копеек, затем – 10, затем – 15. Билетики покупались в кассах у центрального входа в парк. 

Безбилетников (а таковые были во все времена) вылавливали дружинники и милиционеры «дикой мотороты» ГУВД. Несовершеннолетних после воспитательной беседы отпускали, остальных штрафовали. 

После отмены платы за вход, помещения касс стали использовать для хранения инвентаря, а после того, как в парке появились ещё два входа, центральный вход автоматически перешёл в разряд достопримечательностей и часто выполняет роль фона для фото на память. 

Другой достопримечательностью парка является памятник тагильскому писателю, драматургу и журналисту Алексею Петровичу Бондину, установленный в 1946 году на его могиле. В 1947-м парку было присвоено имя писателя, и с тех пор он официально называется Парк культуры и отдыха им. А. П. Бондина. 

К слову, на территории парка находится и дом-музей Бондина с довольно интересной экспозицией. Но о нём в другой раз... 

В 1963 году в Городском парке работали уже две эстрады, летний кинотеатр, спортивная площадка, а также был открыт планетарий. А два года спустя парк стал знаменитым на всю страну: в издательстве «Филателия» вышел набор открыток с видами Нижнего Тагила, среди которых были и изображения парка.

Вообще, в 50-е, 60-е и даже 70-е годы в будние дни парк был идеальным местом для любителей уединиться с книгой и, конечно, для влюблённых. На выходные и праздники парк наполнялся отдыхающими и практически никогда не пустовал.

В 60-х и 70-х годах парк изобиловал всевозможными атрибутами советских парков – от вазонов на кирпичных тумбах и удобных «тёплых» скамеек до разнообразных парковых скульптур и изящных урн. 

С тех пор много воды утекло, парковый инвентарь из года в год становился всё неудобнее и проще, что не добавляло парку привлекательности. Судите сами, по какой лестнице Центрального входа приятнее идти? 

Ещё одна достопримечательность Парка – колесо обозрения, с которого открывается прекрасный вид на все окрестности. Аттракцион практически никогда не пустует: даже в будние дни желающих подняться на колесе и полюбоваться открывающимися видами хватает.   

Интересно, что в 1957 году Нижнетагильский горисполком утвердил план-проект развития Городского парка культуры и отдыха, разработанный архитектором Л. Маковеевым. Согласно этому проекту, парк должен был прирасти обширными территориями, на которых расположились бы два пляжа, две лодочные станции и два колеса обозрения, вокруг которых расположились бы детские площадки и городки аттракционов. Кроме того, в парке должен был заработать стационарный зоопарк. Несколько ранее на Корабельном мысе планировалось открыть филиал ПКиО им. Бондина. К сожалению, этим планам не суждено было реализоваться. Всё, чем смог прирасти парк, – новым «центральным» входом и каскадом фонтанов. Произошло это в начале 2000-х. 

Интересно, что о славном прошлом парка в самом парке нет никакой информации. На установленных не так давно информационных стендах красуются фотографии Верхотурья и довольно пространные надписи, смысл которых сводится к тому, что тагильчанам следует гордиться историей Урала.

Впрочем, странностей в организации нашего музея-заповедника и без того достаточно. О них мы поговорим как-нибудь в другой раз. 

Дмитрий Кужильный и Сергей Волков для АН «Между строк»


Этот объект входит в пешеходный маршрут "Малахитовая линия". Перейти к карте маршрута ➤

загрузка карты...

Возврат к списку

Версия для печати